Верю, что цветок оживет…

Елена Беленцова, советник генерального директора по связям с общественностью ООО «Газпром межрегионгаз Курск»,
АО «Газпром газораспределение Курск»

Сто пять писем двух военных корреспондентов — капитана Пхакадзе и майора Дубинского попали ко мне случайно. Знакомый из Воронежа нашел на окраинной свалке чемодан, полный пожелтевших от времени страничек… «Здесь о курянке Ольге, может, что-то сможешь узнать».

Я стала читать. Личная, интимная переписка — частное дело. Но чем больше вчитывалась, тем сильнее хотелось, чтобы о двух военных корреспондентах, писавших в 1944–1945 годах письма с фронта одной и той же девушке, узнали бы другие люди. Все больше понимала, что передо мною не просто частная переписка, а документ эпохи.

То, что чемодан с письмами выбросили на свалку, означает, скорее всего, что человека, хранившего эти письма, уже нет и для наследников они никакой ценности не представляют. А ценность эта несомненна, ее нельзя измерить, ибо относится она к живым проявлениям души человеческой…

Из писем понятно, что капитан Пхакадзе и майор Дубинский на войне с первых дней. К моменту знакомства с девушкой по имени Ольга они работали в одной армейской газете. Ольга — уроженка города Льгова Курской области. Когда советские войска взяли город, редакция газеты разместилась в доме ее родителей. В незаурядную девушку влюбились и майор, и капитан. Затем редакция двинулась с войсками на запад, а во Льгов полетели весточки…

Знали ли военные корреспонденты о том, что каждый из них пишет Ольге из Льгова? В письмах об этом ни слова. Скорее всего, это было для каждого тайной.

«Мы сейчас в районе Ковеля. Дело явно идет к концу войны… От меня ты можешь услышать только одно — учись дальше. Пусть будет холодно, голодно, но учись…» (из письма Л. Дубинского, июнь 1944). «…Вот я возьму сейчас цветочек и прижму к губам, а потом положу его в это письмо. И когда цветок дойдет до Вас, будет высохший. Но поднесете его Вы к своим тоненьким нежным губам — я верю, что цветок оживет, чтобы рассказать Вам о большой горячей фронтовой любви» (из письма капитана Николая Пхакадзе, июнь 1944). Цветок этот — обычный полевой цветок вроде лютика — так и лежит между страничками письма. Полевой цветок июня 1944-го…

Лютик иллирийский

Из писем узнаю, что взятием Берлина война для Николая Пхакадзе не закончилась. Он участник военных действий с Японией. Последнее письмо, датированное 16 февраля 1946 года, пришло из грузинского Ахалкалари. Тяжело больной, прикованный к постели, Николай ждал писем от Ольги.

А последнее письмо Л. Дубинского отправлено 8 мая 1945 года. Он пишет, что едва не погиб во время берлинских боев и что «ждет с нетерпением встретиться с Ольгой». Встретились ли — Бог весть! Скорее всего, нет…

Признаюсь, мне не верилось, что можно отыскать Ольгу из маленького Льгова. Но все же я нашла кое-какие зацепочки, помогла и моя мама (она живет в этом городе). Ольга Гатилова — так зовут (точнее, звали) нашу героиню.

К сожалению, близких родственников Ольги во Льгове уже не осталось. Выяснилось, что отец Ольги — Михаил Семенович был директором семилетней школы, взорванной фашистами во время оккупации, мать Софья работала учительницей. Ольга мечтала поступить в медицинский, но стала студенткой Воронежского СХИ. В этом городе она и нашла свою вторую половину.

И все же военная переписка, видимо, женщине была безмерно дорога — она хранила ее всю жизнь! К сожалению, Ольги Михайловны действительно давно уже нет в живых, правда, наследники остались — ее сын Олег преподавал в одном из воронежских вузов.

Письма, адресованные Ольге Гатиловой капитаном Пхакадзе и майором Дубинским, я передала сотрудникам Льговского краеведческого музея.

Здание школы
Письма
Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
И загораются глаза…
Символ дальневосточных газовиков кот Газька принял участие в фестивале ростовых кукол
Более 500 маленьких хабаровчан стали в этом году «Агентами домашней безопасности»
Всегда в седле