Ратный путь в четыре года

Е. В. Петровская, инженер ОКС «Оренбургцентрсельгаз»

Мой дедушка Иван Михайлович Свиридов, коренной оренбуржец, рассказывал:

«Мне еще не исполнилось 18 лет, когда 18 августа 1941 года, в числе 700 комсомольцев-добровольцев, я был призван в ряды Красной Армии. После трехмесячной подготовки нас направили на фронт под Ленинград. Прибыли мы туда 5 декабря и в тот же день приняли «боевое крещение», вступили в ожесточенный бой за деревню Веретье. Бои продолжались около двух недель.

Я служил в стрелковой дивизии, в роте связи линейным связистом. Мы обеспечивали связь между наблюдательными пунктами (НП), штабами батальонов и штабом. Там, где рвались снаряды и бомбы, где работали немецкие снайперы, там и была наша работа.

После освобождения деревни Веретье мы вели бои на Волховском фронте — южнее Мясного бора. В деревне Люблино, где у фашистов был опорный пункт, подходы были перекрыты минными полями, рядами колючей проволоки, гарнизон насчитывал более 300 человек. Почти месяц длились бои, пока фашисты не были окружены и уничтожены.

Ратный подвиг дивизии получил высокую оценку. За героизм и мужество 17 марта 1942 года 111-я стрелковая дивизия была переименована в 24-ю Гвардейскую стрелковую.

Только в середине мая 1942 года нас вывели из боев на отдых и пополнение. А уже через двадцать дней — снова в бой.

В августе 1942 года нас направили на Синявские высоты.

Новый участок боевых действий мало чем отличался от новгородских и чудовских лесов и болот. Синявские высоты возвышались на 10–15 метров над болотистой равниной. Именно на холмах засели фашисты. Со своих высот они простреливали всю территорию, занятую нашими войсками. Они подвозили свежие силы и атаковали наших бойцов.

На Синявских высотах перед одним из боев меня приняли в партию.

В конце августа 1942 года в результате жестокого боя мы попали в окружение. Враг бомбил наши позиции и забрасывал нас листовками, в которых нам предлагалось сдаться. От того лесного массива, в котором мы оказались, скоро осталось голое поле с пеньками и воронками. Нам пришлось восстанавливать связь под разрывами снарядов и мин.

Есть практически было нечего: на целый взвод на сутки — одна буханка хлеба наполовину с опилками и еще чем-то неизвестным. На болоте мы нашли убитую лошадь и, отрезая по кусочку, варили мясо, за неимением дров, на выплавленном из неразорвавшихся снарядов толе (взрывчатке).

За эти 25 дней непрерывных обстрелов из 23 человек взвода связистов нас осталось только двое. И оба контуженные. Но мы и не думали сдаваться. После короткого ночного боя мы вырвались из окружения с оставшимися в живых бойцами и вернулись в свою 24-ю Гвардейскую дивизию. Кто контуженный, кто раненый — отлежались в своем санбате, в госпиталь обращаться не стали, потому что боялись отстать от своих.

В декабре 1942 сталинградская группировка фашистов была окружена, но на помощь им рвались свежие части, и 19 декабря мы вступили с ними в бой на берегу реки Мышковка. Вначале на нас пошла пехота и бронетранспортеры, а 20 числа к ним присоединились танки. В течение четырех дней, пока не был разгромлен противник, днем было темно от дыма горящих танков, от разрыва снарядов, а ночью — светло: горела земля. За участие в боях под Сталинградом я получил свою первую награду: медаль «За боевые заслуги».

После Сталинграда мы участвовали в освобождении Новочеркасска, Ростова, Мелитополя.

Запомнились бои на Кинбурнской косе. Длина косы чуть более 40 км, ширина в самом широком месте не превышает 10 км. Большая часть ее покрыта песчаными холмами высотой 10–15 метров. На косе много озер и несколько сел, которые фашисты превратили в очень сильно укрепленные пункты, так как сама коса была «ключом» ко входу в Днепр. Бои на косе начались утром 5 ноября 1943 года. Вечером 6 ноября мы освободили Покровские хутора и закрепились в трех километрах от Форштадта — основного опорного пункта фашистов, в который немцы посредством десанта доставляли все необходимое.

Нашим войскам приходилось нелегко. По сыпучим пескам на подводах и машинах подвозили снаряды, патроны, гранаты, мины и продовольствие. Обозные кони едва тащили повозки. В радиаторах машин закипала вода, и шоферы проклинали «Черноморские кара-кумы». Здесь мы впервые столкнулись с румынскими частями. Они были хорошо вооружены, но не испытывали большого желания воевать. И если бы не фашистские заградительные отряды, стоящие за их спиной, они бы сдавались целыми подразделениями.

Самые кровопролитные бои разгорелись 3–5 декабря, и окончились они полным освобождением косы. Во время боев на Кинбурнской косе мы питались практически одной рыбой, которая всплывала на поверхность воды после артобстрела или бомбардировки. Ее собирали в вещмешки, пересыпали солью, и через один-два дня она уже шла в пищу.

В середине апреля 1944 года наша дивизия была выведена в резерв армии, начали готовиться к штурму Севастополя. И вот 22 апреля пришел приказ выступать. Нам предстояло прорвать Бельбекский рубеж, овладеть станцией Мекензиевы горы и выйти на берега Северной бухты. Велась тщательная разведка и артиллерийская пристрелка.

Штурм Севастополя начался 5 мая. Вначале «работала» авиация, потом артиллерия. Шквал огня, обрушившегося на фашистов, продолжался с 8 утра и до полудня. Земля была столь насыщена металлом, что саперы работали только вручную, потому что миноискатели были бессильны. К ночи мы заняли вторую линию траншей.

Много работы у связистов. В самый разгар боя оборвалась связь батальона с НП командира полка. На обрыв пошел рядовой Овчинников. Он рассовал по карманам нехитрый инструмент, прихватил моток провода, перекинул через плечо ремень полевого телефонного аппарата, на пояс повесил «лимонку». С НП было видно, как Овчинников несколько раз ложился около провода и подключался нему. Это были точки обрывов. Быстро соединив и заизолировав провод, он продолжал двигаться вперед. На одной из высоток отважный связист был ранен. Вскоре капитан Сабанцев услышал его изменившийся голос и понял, ценой каких усилий солдат идет по линии. Овчинников же с каждой минутой слабел, но упорно полз вдоль провода. Вот и очередной обрыв. Последним усилием подтягивает связист концы провода и пытается слабеющими пальцами соединить их, но провод выскальзывает из рук. Тогда Овчинников захватывает оба конца провода зубами и плотно сжимает их. Связь с батальоном есть.

Нам, связистам, приходилось не только выполнять свои обязанности, но и вставать в ряды в качестве стрелков. Так, 7 мая мы участвовали в штурме Сапун-горы. С автоматами мы проникли в траншеи противника и в течение двух часов сумели освободить и удержать первую и вторую траншеи до подхода основных сил. Здесь меня контузило второй раз.

В первых числах июня, после взятия Севастополя, нас погрузили в эшелоны и повезли на север. 22 июня выгрузились на станции Рыжий Угол, что в Прибалтике. 10 октября 1944 года мы вышли к старой границе СССР. Перед нами лежала Восточная Пруссия. Столицей огромного укрепленного района был город Кёнигсберг (ныне Калининград). Немцы вещали, что «ничем не укрепленный Севастополь русские обороняли 250 дней, а наш Кёнигсберг так укреплен, что мы не сдадим его никогда».

Наши войска буквально вгрызались в оборону противника и только к середине февраля 1945 года смогли блокировать город-крепость Кёнигсберг с трех сторон. Снабжение Кёнигсберга продолжалось только со стороны моря. Фашистам терять было нечего. Зачастую они пьяные шли в «психическую» атаку: не прикрываясь, в полный рост, строча из автоматов во все стороны, заваливая трупами наши пулеметы, они стремились прорваться в порт, чтобы спастись на пароходах.

Фашисты закреплялись в каждом доме, в подвале, на чердаке. Зачастую даже не было понятно, где наши, а где враг. И только 9 апреля над последним фортом Кёнигсберга повис белый флаг.

А нам пришлось еще воевать на Земландском полуострове, где меня снова контузило. Бои наша дивизия закончила 7 мая в порте Пиллау.

А 8 Мая 1945 года ночью по радио мы узнали об окончании войны. Сообщили всем. Стреляли в воздух до последнего патрона…»

Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
Служебный нюх
Сотрудники региональных подразделений «Газпром Межрегионгаз» проходят добровольную вакцинацию от COVID-19
Проект, реализованный в АО «Газпром газораспределение Нальчик», прошел в полуфинал конкурса «Лидеры интернет-коммуникаций»
Поисковик