23.04.2021
Краснодар

Один из трех сыновей

Владимир Марченко

Мой дедушка Антон Дмитриевич Третьяк, танкист, по рассказам родных, был призван в Воронежской области весной 1941 года на переподготовку. Дома остались беременная жена Серафима и дочки Люба (15 лет) и Галя (5 лет), а в августе 1941-го родилась дочь Катя, которую до конца войны дед не видел.

Войну Антон Дмитриевич встретил под Смоленском, где солдатам приходилось рубить лес и срочно строить переправы. Попав в окружение, голодали так, что ели кору с деревьев. Затем дед горел в танке, попал в плен и был отправлен в лагерь. Был близок к смерти от истощения, но тут немецкий помещик стал из лагеря брать пленных на полевые работы, и деда взяли трактористом. На ферме у помещика работали доярками угнанные с Украины девушки, которые деда и отпоили молоком.

Сразу после войны из Украины пришло письмо, где говорилось, что девушка, которая выходила моего деда Антона, родила ему сына там, в Германии, и теперь они после освобождения вернулись назад на Украину. Однако о письме деду не сказали. К сожалению, сейчас никто не знает, как звали родившегося в плену моего дядю и его маму и где они жили.

Когда дед окреп, он попытался бежать из лагеря с группой военнопленных, сделав подкоп, но среди готовившихся к побегу оказался предатель, и идущих первыми застрелили фашисты, а остальные вернулись в лагерь. Во второй или в третий раз деду все же удалось бежать. Он попал на сторону союзников и в Берлин «входил» на американском танке и, как мечтал всю войну, расписался на поверженном Рейхстаге.

Был случай на пути к Берлину: командир вызвал добровольца, который попробовал бы «перепрыгнуть» подорванную часть моста. Вызвался дед Антон, разогнал танк и «перепрыгнул», а за ним уже другие пошли. Так было выиграно время.

Третьяк Ксения Ефимовна

Дома Антона Дмитриевича ждали жена, дочери, бабушка Мария и мама Оксана (Ксения Ефимовна на фото с правнуком), которая проводила на фронт всех своих троих сыновей. Тогда дед еще не знал, что его брат Христофор в августе 1941 года попал в плен и в ноябре 1941-го умер в лагере, а младший брат Иван, сержант, погиб в бою под Смоленском в августе 1942 года.

Дед рассказывал о двух случаях, когда чудом выжил. Первый произошел во время вражеского налета на колонну, которая шла на Берлин. Тогда все укрылись рядом с дорожной насыпью, а Антон, увидев иву с выгоревшей внутренней частью, забрался в нее и один из немногих выжил. Другой раз при прочесывании многоэтажных домов в Берлине что-то остановило его, а через мгновение прямо перед ним рухнула плита перекрытия поврежденного взрывами дома. Так бог и любовь близких хранили его.

В ноябре 1945 года дед вернулся домой в «зеленой» (американской) форме. Говорили, что после Германии он воевал еще и с Японией на Дальнем Востоке. В августе 1946 года родилась моя мама Нина. Но лагерь и лишения не прошли даром, в январе 1949-го Антон Дмитриевич умер.

Так война забрала у моей мамы отца, у бабушки мужа, а у прабабушки Оксаны последнего из сынов. К сожалению, не осталось его фотографии, но, говорят, он был высокий, красивый, с темными волосами и голубыми глазами.

Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
Дары Кубани на Фестивале «Феникс»
Новгородские газовики стали участниками Всероссийского проекта «Северная ходьба — новый образ жизни»
Метрология — работа мечты!
Все чаще произношу — Бог любит меня!