Незримый фронт Ивана Зозули

Ксения Артемова, ООО «Газпром межрегионгаз Саранск»

Со своим дедушкой, Иваном Яковлевичем Зозулей, я провела все свое детство, росла с ним, но никогда не слышала о его легендарном прошлом и о его подвигах. И лишь однажды он все-таки поделился своими воспоминаниями после долгих лет молчания. Настало время и мне рассказать его истории.

В Азербайджан родители дедушки переехали из Украины незадолго до начала войны. Хотелось новой, сытой жизни. Когда фашистская Германия напала на Советский Союз, Зозуля-младший во что бы то ни стало решил попасть на фронт. Но годами не вышел. И лишь в сорок втором добился своего. Ему пришлось приписать себе лишний годок. В день, когда пришла повестка, ему не исполнилось еще и семнадцати. И носить ему довелось погоны пограничника.

Служил он в Джебраильском погранотряде, оберегавшем рубежи страны по реке Аракс, за которой начиналась территория Ирана. Как-то раз, находясь в «секрете», дедушка подметил неладное. На той стороне, неподалеку от брода, рядом с привычными ориентирами — семью камнями — появился восьмой валун. Приглядевшись, Иван обнаружил, что гранитная глыба еле заметно для глаза продвигается к воде. Настал момент, когда в густых вечерних сумерках из-за «камня» к мелководью метнулась чья-то фигура. Нарушителя перехватили на своей стороне. На удивление ребят им оказалась симпатичная молодая женщина, эстонка. Готовясь к переходу границы, она толкала перед собой вовсе не тяжеленный валун, а специально изготовленный, размалеванный «под местность» зонтик.

Командир погранотряда полковник Лобанов извлек из пышной прически дивы-диверсантки миниатюрный браунинг. А в найденном при ней тайнике, оборудованном в спичечном коробке, обнаружилась схема нефтеперерабатывающих предприятий Баку.

По-видимому, именно после этого удачного задержания начальство «положило глаз» на сообразительного, исполнительного и весьма ответственного в своих поступках паренька.

С 28 ноября по 1 декабря 1943 года в Иране проходила знаменитая Тегеранская конференция. На этой встрече, как известно, руководители антигитлеровской коалиции Сталин, Черчилль и Рузвельт обсуждали вопросы дальнейшей борьбы с фашистами.

На базе Джебраильского погранотряда началось формирование спецбатальона, в задачи которого входила охрана глав великих держав на конференции.

Работа велась в строжайшей тайне. До последнего момента никто не знал, с какой целью более двух сотен пограничников переодевают в простую красноармейскую полевую форму. С утра до вечера — спецзанятия. Начиная со строевой подготовки и заканчивая программой, которая входила в обучение подразделений по борьбе с диверсионными группами противника.

— Меня и еще нескольких ребят, — рассказывал дедушка, — поставили в «секрет» у большого здания. Рядом проходила дорога, тянувшаяся вдоль глинобитного дувала. «Чтоб муха здесь не пролетела! — наставлял офицер. — Для вас этот дувал — объект государственного значения, та же граница. Не подведите, мужики!»

Уже на следующий день бойцы поняли, что с ними на этот счет не шутили. По несколько раз в день по трассе на большой скорости проносились черные лимузины, постоянно менявшиеся местами в колонне. Это свидетельствовало об особых мерах предосторожности. За закрытыми стеклами — благо они не были затемненными — мой дедушка разглядел лица, знакомые по газетным фотографиям. Сталин, Черчилль, Рузвельт — вот кого довелось оберегать молодому солдату в те осенние дни.

Летом 1947-го в погранотряде начался отбор добровольцев для службы в особом 432-м орденов Кутузова и Александра Невского мотострелковом полку войск МВД. В Москву попали 12 ребят. Целый месяц длились их собеседования с большими чинами. Наконец двоим — Ивану Зозуле и Володе Егорову — сообщили, что они зачислены в охрану Кремля.

О той поре мой дедушка рассказывал скупо. В свое время давал не одну подписку о неразглашении. Да, ему приходилось неоднократно заступать на пост № 1 у мавзолея Ленина. Нес службу в самом Кремле. Бывало, с бойцом даже заговаривали руководители государства. Видел ли он Сталина? А как же! И не один раз. Притом буквально лицом к лицу.

А вот о праздничных парадах на Красной площади, в которых довелось принимать участие целых девять раз, дедушка мог рассказывать часами.

Как наиболее грамотного, дисциплинированного и «идейно подкованного», сержанта Зозулю переводят в роту сопровождения. В задачах — охрана во время командировок послов, работников диппредставительств, доставка дипломатической почты. Где только не довелось побывать за период этой своей необычной службы простому русскому пареньку! Франция, Великобритания, Япония, Китай. Индия, США, Испания, Турция и другие страны, куда в годы сталинского «железного занавеса» была настрого заказана дорога большинству граждан стран социалистического лагеря.

Из тех ярких событий два особо врезались ему в память.

Во время командировки в Париж сослуживец дедушки — Петя Парасевич приобрел в одном из шикарных магазинов кожаное пальто известнейшей в те годы фирмы «Хольфиш». Осматривая обнову, мой дедушка наткнулся на неприметный ярлычок, который, по-видимому, хозяева товара оставили по недосмотру. На голубой ленточке были пропечатаны родные русские буквы: Ленинград. Фабрика «Красный Октябрь».

Находку показали послу.

— Вашу обнову придется изъять, — объявил тот.

По возвращении в Москву дедушке и Петру Парасевичу были вручены благодарственные письма, подписанные Сталиным, Молотовым и Берией, — за проявленную бдительность. Оказалось, что нашей стране удалось взыскать с французской фирмы «Хольфиш» тридцать два миллиона долларов в качестве неустойки за нелицензированную продажу советских товаров, выдаваемых за собственную продукцию. Ребятам же «перепала» премия — по пять тысяч рублей. Большие по тем временам деньги.

А еще мой дедушка рассказывал, как довелось ему сопровождать из Нью-Йорка в Москву тело скончавшегося в Америке печально известного «красного прокурора» Андрея Вышинского, бывшего в последние годы жизни послом СССР в США.

Ивана Яковлевича уже давно с нами нет, но я сохранила в памяти его истории и передам их своим детям. Я запомнила его добрым, справедливым дедушкой, который не только принимал живое участие в моем воспитании, но и навсегда оставил теплый след в моем сердце.

Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
Командир танка
Незримый фронт Ивана Зозули
Один из трех сыновей
Все чаще произношу — Бог любит меня!