Капа-Капочка

Е. В. Петровская, инженер ОКС «Оренбургцентрсельгаз»

Моя бабушка Капитолина Борисовна Подзывалова (Свиридова), коренная москвичка, проживавшая до войны на улице Плющиха (около Старого Арбата), что почти в центре Москвы, рассказывала:

«В семье меня звали Капой-Капочкой. Семья у нас была замечательная, очень дружная. Отец был проводником на железной дороге, мама растила четырех братишек и училась на курсах стенографии и машинописи.

Война, как и во многие другие семьи, ворвалась к нам неожиданно и жестоко. Помню помрачневшее лицо отца, слезы матери, перепуганные глаза братишек. 16 октября 1941 мама с малышами была эвакуирована в Курганскую область (вернулись они домой только в 1943 году). А я осталась с отцом, который продолжал работать на железной дороге, в нашей маленькой подвальной, но такой родной квартире.

В то время Москву уже сильно бомбили. Вместе с другими мы готовили рукавицы и специальные щипцы, которыми потом сбрасывали «зажигалки», заполняли бочки водой, а ящики — песком.

Дежурить на крыше было жутко. Во время бомбежек мы, по сути еще мальчишки и девчонки, сбрасывали 50-килограммовые бомбы с крыш домов. Нас душили слезы, когда после очередного налета мы увидели разрушенное здание театра имени Вахтангова.

Как-то в соседнем переулке разбирали завалы жилого дома. Из-под груд кирпичей извлекали полуживых, страдающих людей. Гарь, кровь, обломки — этот кошмар часто преследует меня, снится по ночам.

Работала я на фабрике, шила гимнастерки, маскхалаты для фронта, а после работы мы шли с девчатами в госпиталь, помогали нянечкам, писали письма по просьбе раненых. Здесь, в госпитале, я встретила своего двоюродного брата Володю, капитана артиллерии.

В армию меня призвали в апреле 1942 года в Куйбышевском райвоенкомате города Москвы. Я добровольно попросилась в армию, приписав себе несколько месяцев до 18 лет. После принятия присяги направили на пост ВНОС (Воздушное наблюдение — оповещение — связь) зенитного батальона. Наш батальон расположился в дотла сожженной деревне Полушкино недалеко от города Звенигорода. Жили в землянках, дежурили на радиостанции и у телефонов. Главной задачей было оповещать о появлении немецких самолетов. На посту служили одни девчата. Все мы пришли в армию с огромным желанием мстить за убитых и искалеченных, за слезы, кровь, горе советских людей. Позже нас послали на посты, которые стояли на обороне химического завода.

Потом мы сопровождали и охраняли нефтяные баржи, идущие по Волге из Баку в Астрахань. Во время налетов стреляли по самолетам, расстреливали на воде мины — вся Волга тогда кишела этими страшными рогатыми тарелками.

Оренбург одно время назывался Чкалов — по имени знаменитого летчика. Сюда я попала не по своей воле — очутившись в женском военном госпитале с ранением. Много здесь лежало совсем молоденьких девушек — медсестер, связисток. У них были разные ранения, и часто думалось: как же им жить теперь? Хотелось после всего, что насмотрелась, скорее поправиться и снова на фронт.

Наш взвод был дружный, интернациональный. Кроме русских, украинцев, были мордовки — Ира и Шура, поляк Ждислав, грузин Джимухадзе. Встретили меня по возвращении из госпиталя радостно, рассказывали, как воевали за это время.

Весной 1944 года нас, радисток, направили на Кольский полуостров. В Мурманске выгрузили технику. И здесь — развороченные мостовые, разбитые здания. Наша задача была охранять город и залив от налетов немецкой авиации. Дежурили мы круглые сутки. Посты были расположены среди сопок. Здесь мне вручили медаль «За оборону Советского Заполярья».

После нашего Севера — Польша. Варшава встретила гарью и дымом. Все разбито. Камня на камне не осталось.

Сообщение о Победе мы поймали сами по радиостанции (наша часть тогда была расположена в городе Лодзи), но лишь в августе 45-го сменили гимнастерки на платья.

А когда я приехала в родной город, узнала, что из всего нашего двора (из четырех больших четырехэтажных домов), где до войны у меня было много друзей-ровесников, домой вернулись только двое — я и Витя, израненный десантник.

После войны еще долго жили трудно. Гимнастерку и шинель я перешила младшим. Больше пятидесяти лет прошло, как сменила военную форму на гражданскую одежду, а война все не отпускает…»

Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
Сотрудники региональных подразделений «Газпром Межрегионгаз» проходят добровольную вакцинацию от COVID-19
Лучший брянский сварщик выступил на национальном конкурсе профмастерства «Строймастер»
Служебный нюх
Поисковик