Истории
27.09.2021
Омск

История моей семьи. Карма
Часть 1

Елена Лобова, специалист 3 категории административно-хозяйственного отдела управления АО «Омскоблгаз»

В 2018 году наша талантливая коллега Елена Лобова на фестивале Open Eurasian Literature Festival & Book Forum (OEBF) в Тайланде заняла II место в номинации «Иллюстрация» к своему рассказу «Карма. История моей семьи» и стала финалистом фестиваля в номинации «Проза» за этот рассказ. Предлагаем вашему вниманию первую часть рассказа.

Часть 1

Что-то не спится мне. Еще лоб ноет, все время тру его рукой, пытаясь понять, что же упустила за сегодняшний день. Может, подсказка откроется, может, видения будут или вещий сон опять придет… Тревожное чувство поглощает меня все сильней и сильней, заставляя подняться с постели, все равно ведь не уснуть.

«Да что ж такое сегодня со мной, что мне мешает? Что хотят мне сказать?» — подумала я.

Вдруг ни с того ни с сего запершило в горле, начала подкашливать, мелко так, и стало морозить. Леденящий холод охватывал мое тело, касаясь рук, ног, кончика носа, хотя одета была в домашний велюровый костюм, а на улице теплая весенняя ночь. Холод все усиливался, уже начали стучать зубы. Надо одеться потеплее, подумала я, а то еще заболею, и спешно начала рыться в шкафу, чтобы найти толстую теплую кофту, шерстяные носки… Все, нашла, одеваюсь и… чувствую, что в комнате я не одна!

Медленно поворачиваю голову. Стоит мужчина выше меня ростом, голова немного опущена, глаза прикрыты, волосы темные, внешность приятная, но зловещая, крепкого телосложения, одна рука в кармане, другая засунута под ремень. На нем длинный плащ неопределенного цвета, чем-то напоминающий плащ-палатку времен Великой Отечественной войны, одет в военную форму старого образца, на груди значок ромбовидной формы, и проглядывались какие-то нашивки на рукаве. Интуиция подсказывает мне, что это энкавэдэшник или чекист, только непонятно, какого года. За всю свою жизнь я уже привыкла к таким внезапным появлениям с того света, и поэтому чувства страха, паники у меня не было, только сильный холод присутствовал вместе с ним…

— Ты кто? Как ты сюда попал? — спросила я.

Мужчина вздрогнул, открыл глаза, молча поднимая голову, осматривая все вокруг, пытаясь понять, где он. Рука, которая была в кармане, начала дергаться и дрожать… Наши глаза встретились. У него они были черные и бездонные, точнее, пустые, его взгляд пытался подчинить меня, мою волю, сознание, мысли, но ничего не выходило.

— Что ты молчишь? Что ты хочешь от меня? — опять повторила я.

Вместо ответа незнакомец усмехнулся. Глаза его светились каким-то страшным светом, блестели, в них отражались ненависть, злоба, жестокость. А вокруг него кружились звуки, шепот, мольбы о помощи, прощении, плач, стоны, рыдания, истошные крики, со всех сторон слышались голоса, голоса, они говорили и кричали мне о нем. «Это Палач!» — догадалась я. Не выдержав долгого молчания и истошных криков, спросила громко и грубо:

— Что надо? Что пришел сюда?

Незнакомцу это не понравилось, он весь сжался, как хищник перед прыжком, резко вскинул руки вперед, чтобы схватить меня, но не успел, так как я сделала магический пасс над ним раньше, тем самым парализовав его действия. Прочитав заклинание над непрошеным гостем, отправила его туда, откуда пришел. В ад.

Придя в себя, посмотрела на часы. Было полвторого ночи. Ровно столько, во сколько встала с постели! Ну да ладно, ушел и ушел. Что-то мне захотелось пописать картины, они у меня лучше всего получаются ночью. Писала старый дом моей бабушки. Краски ложились очень легко, быстро, пастозными жирными мазками, как бы охватывая целиком всю картину. Сюжет был простой: перед деревянным домиком зацвел шиповник белыми крупными цветами, в окнах отражались солнечные зайчики, на приступочке под кустом пригрелась соседская кошка, слышно было даже, как чирикают птички, оповещая нас, что сегодня хороший день.

Дождливый день, 2014 г

Да уж, хороший…

В полпятого утра картина была почти готова, осталось дать высохнуть, сделать обобщающие мазки и поставить подпись. Вдруг раздался хлопок! Упала фотография бабушки, где она в военной форме в 18 лет, но не разбилась. Подняв ее, посмотрела, что же ее потревожило… Ничего, гвоздь на месте, рама крепкая. Что же тогда? Повесив на место, пошла мыть кисти и убирать рабочее место. Все привела в порядок. Возвращаюсь — фотография опять лежит на полу! Ладно, не хочешь висеть, лежи на столе, подумала я и пошла спать.

Как только положила голову на подушку, меня стало уносить в пространство, наполненное воздухом, как будто протаскивая через материю, чем-то напоминающую соединения ДНК, все такое светлое, легкое, приятное… Впереди стали появляться очертания реального мира, но это был не мой мир, не мое время!

Очутилась посредине сельской улицы, по обеим сторонам стояли беленые хатки с маленькими оконцами, такие были только на Украине; плетень, разделяющий территории домиков, везде был одинаковый, отличаясь только степенью ухоженности. В каждом дворике посажены плодовые деревья, кустики под окнами, росли цветы. Меня поразили крыши хаток, они были соломенные, я таких никогда не видела, разве только в кино. И тихо так везде…

Где-то в глубине деревни залаяла собака, щебетали птички, в своих огородах копошились местные крестьяне… Но чувство тревоги и ощущение страха меня не покидало все время. Был 1937 год. Вдруг слева от меня из хатки выбегает молодая девушка, красивая, в руках у нее узелок, сама она в простом светлом ситцевом платьице в мелкий горошек, подпоясанном тоненьким красным пояском, но мое удивленное внимание привлекло другое — это туфельки, черные, с небольшим каблучком и ремешком, обхватывающим полненькую ногу. В такой простой деревеньке откуда такие туфельки, причем дорогие для такой простенькой девушки? За ней следом выбежал молодой мужчина в военной форме без портупеи, в начищенных до блеска хромовых сапогах с криками:

— Стой, Ира, стой! Не делай этого!!! Я проклинаю тебя! Если ты уйдешь, я тебе отомщу!!!

Девушка, которую назвали Ирой, побежала через дорогу наискосок, в другой дом. Ее там уже ждали. Высокий, красивый мужчина в военной форме с большими добрыми карими глазами ждал ее с распростертыми руками у калитки. Подбежав к нему, она как бы растворилась в его объятьях и скрылась в сенцах приветливого дома.

— Не отдавай меня ему! Он меня убьет! — испуганно вскрикнула девушка.

— Не бойся, ничего он с тобой не сделает! — пообещал он.

Нового возлюбленного звали Семен, а девушку — Ираидой.

Тихая заводь, 2012 г

Все это время наблюдая за стремительно разворачивающимися событиями этой любовной драмы, я так и стояла посреди улицы. Что-то в душе защемило — непонятное чувство, смешанное с тревогой, тоской, и осознанием того, что происходит что-то важное для меня, нашей семьи, как бы подтверждая вселенский причинно-следственный закон Кармы. До конца не понимая, кто эти люди, зачем мне их показывают, я четко осознаю, что отсюда начался отсчет.

Тот, от которого сбежала Ираида, вдруг резко поворачивается назад и видит меня! Он удивленно смотрит и разглядывает мою одежду: надо сказать, что одета я была по моде XXI века — в джинсах, футболке и кроссовках. Каково было мое удивление, когда он решительно направился в мою сторону и на ходу начал говорить:

— Не убегай, стой! Я не причиню тебе вреда! Я хотел попросить прощения у тебя! — сказал офицер. Взгляд был его грустным и виноватым.

— Кто ты? И почему ты просишь прощения? — спросила я.

— Я Шурик Шельменко, муж Иры, твоей бабушки, — ответил он.

Оцепенев от такого сообщения, мысли и вопросы начали крутиться у меня в голове с такой скоростью, что я не знала, что ему ответить, как возразить, ведь первый муж бабушки был… Семен!!!

— Это я во всем виноват! Это я во всем виноват и в том, что вы так живете сейчас…

— Откуда вы знаете, как мы живем? — только и успела спросить, как вдруг издалека зазвенел сотовый телефон.

Звук усиливался, стал настойчивый и близкий. Неведомая сила с двух сторон снова подхватила меня и понесла обратно через материю в пространство, в мое время.

Звонила мама.

Добавить в закладки
Поделиться
Читайте также
Служебный нюх
22 августа — День Государственного флага России
Молодежные советы: для чего и для кого?
24 часовая приключенческая гонка Максима Кивли